Как, возможно, помнит читатель, если он наблюдает за этим блогом больше полугода, по приезде в Индию я бреюсь наголо (как правило, в парикмахерскую своего моржымского друга Дхарминдара я заезжаю прямо по дороге из аэропорта).

На моей лысой голове, естественно, не держится никакая вязаная кипа. Можно, конечно, её лепить к макушке двусторонним скотчем, и я даже пару лет так делал, покуда не обнаружил более изящное решение. По мнению Википедии, оно называется Gandhi cap, и стоит в гоанских магазинах от 15 до 20 рупий (9-12 рублей; хлопок 9 рэ, нейлон — 12). Рассказанная в Вики история этого аксессуара довольно забавна, но к моему сегодняшнему сюжету отношения не имеет.

Всякий раз, напяливая на голову эту белую пилотку и выходя на улицу, я в прежние годы слышал от встречных индийцев одно из двух стандартных приветствий: либо «Хеллоу, Ганди», либо «Хеллоу, Джавахарлал». В штате Гоа, где местное население вообще таких пилоток не носило отродясь, ни при португальцах, ни после, ассоциации были строго таковы. И, когда я уезжал отсюда в апреле, служащие местного аэропорта прощались со мной либо «Гудбай, Бапуджи», либо «Гудбай, Неру». Причём кричали они эти свои приветствия всегда дружным и весёлым хором — так, чтобы слышал не только я, но и все окрестные соотечественники.

А в декабре всё переменилось. Про Ганди и Неру все как-то дружно забыли. И стали приветствовать меня каким-то странным словосочетанием, похожим на имя предыдущего израильского посла в России, моей доброй знакомой Анны Азари. Но уже не кричали это словосочетание на всю деревню, а как-то тихо и придушенно, чтобы слышал только я.

Первый день я недоумевал, на второй прислушался, на третий — дошло.

Изделие, которое на протяжении 60 лет символизировало в Индии Махатму Ганди, Джавахарлала Неру и независимость от колониализма, в нынешнем году обрело для местных жителей совершенно иной смысл. Теперь эта пилотка — атрибут Анны Хазаре, выдающегося общественного деятели 74 лет от роду, благотворителя, ветерана индо-пакистанских войн, который недавно объявил беспощадную войну коррупции в масштабах всей страны, и получил поддержку миллионов, не состоя ни в правящем Индийском национальном конгрессе, ни в оппоцизионной БиДжейПи. Весной Анна Хазаре провёл бессрочную голодовку, потребовав от правительства принять антикоррупционный закон. Правительству потребовалась неделя, чтобы согласиться с условиями ультиматма. Спустя полгода Хазаре счёл, что правящая партия жуликов и воров (надо заметить, что она была таковой ещё при Неру) пытается заболтать достигнутые договорённости. И с сегодняшнего дня индийский Навальный начал новую голодовку.

Поддерживать Анну Хазаре в его борьбе для индийца сегодня — то же самое, что поддерживать Навального для честного налогоплательщика в России. Все понимают, что его требования справедливы. Всех достала коррупция. Всем надоели государственные чиновники, к рукам которых прилипают миллиарды в нищей стране. При этом все догадываются, что Анна Хазаре выступает против действующей власти, а она в Республике Индия шуток не любит. Механизмом смены власти в Индии являются всеобщие парламентские выборы, для штатов — местные выборы, а вот за протестную активность в остальное время можно и палкой по башке получить. Поэтому свою поддержку Анне Хазаре в сытом и благополучном штате Гоа никто особенно не афиширует. Самое смелое, что я видел — в москательной лавке в нашей деревне хозяйка прилепила на стену плакатик Хазаре размером 2х5 см. И заговорщически мне на него показала пальцем, когда я там покупал белые ленты для митинга.
( Анна Хазаре: история борьбы индийского Навального )
Я желаю Анне Хазаре крепкого здоровья, лёгкого поста и долгих лет жизни.

Честь и хвала людям, которые не боятся открыто выступить против коррупции в стране, где все ветви власти повязаны круговой порукой. Да будет их труд примером для лучших людей России, как назвал недавно В.Ю. Сурков тех граждан страны, которых достал его жульнический стиль руководства.